Весна. Плывем с егерем на лодке с утренней зорьки. Вдруг спереди протоку вплавь пересекает утка с закинутым за спину крылом (!). С воплем «Подранок!» – егерь стреляет и добивает ее. Мы с детства знали по рассказам Бианки, что таким образом матка, имитируя калечную, уводит человека или собаку от гнезда или утят. И это сегодняшний егерь! А что уж говорить о молодых охотниках, которые вряд ли читали Виталия Бианки. Но, тем не менее, это надо знать, иначе будет загублен целый выводок.

Читаем в рассказах охотников: «Зажали зверя в угол, теперь ему не уйти» или «Уходивший лось провалился под лед, вот тут-то мы его и добыли». Неплохо бы таким писателям почитать охотминимум. Цитирую: «Не допустима добыча зверей и птиц, попавших в беду». Животное всегда должно иметь шанс на спасение.

Мне вспоминается один анекдотический случай, произошедший зимой в одном из подмосковных хозяйств. Одного важного гостя (как сейчас помню, это был очень толстый зам. министра пищевой промышленности) посадили на кабанью вышку с живоловушкой. Это такое сооружение, типа загона, куда заходят звери кормиться, а потом за ними захлопываются ворота. Вот и к нашему стрелку в загон зашла свинья с выводком кабанчиков. Охотник дернул за веревочку, дверка и закрылась. Наш Вильгельм Тель открыл стрельбу. Когда же он расстрелял все патроны из карабина и взглянул на результат, то несколько оторопел. Пока он палил, взрослая свинья перемахнула через жерди, сломав верхнюю, а поросята подрыли (!) загородку снизу и ушли все до одного. Так что и у этих зверей был шанс, и они его использовали.

Но вот у некоторых птиц и зверей такого шанса не бывает. Например, мало шансов имеют птицы, у которых после ночного заморозка обледенели крылья, и они потеряли на какое-то время способность летать. Догоняй их и дубась палкой. Нет шансов у оленей, лосей и других зверей, переплывающих реку или озеро. Подплывай на лодке и бей веслом. И ведь поднимается у кого-то рука стрелять таких.

Во время засухи некрасиво добывать дичь возле единственного в округе источника воды.

Нечестно охотиться в бескормицу на животных, ослабевших от голода. Пример: случай, произошедший в Средней Азии. Обессиленная от голода отара сайгаков подошла под город Алма-Ата и, спустившись в овраг, осталась там. Половина города с лопатами и топорами кинулись, чтобы поживиться халявным мясцом. Только группа местных охотников не пустила озверевшую толпу к животным. Стреляя из охотничьих ружей в воздух, они не допустили расправы. Это совершенно достоверный факт, за который я ручаюсь.

Кстати, на охоте не принято говорить – «убил утку или кабана». Рекомендуется говорить добыл, взял, отстрелял, снял в лет и, если хотите, заполевал.

Отдельная просьба ко всем охотникам. Не жалейте патрона на бродячую собаку в угодьях и пролетающую ворону. Как говорится: «За каждую уничтоженную ворону, Бог один грех списывает».

Писать о том, что плохо стрелять на расстояния, превышающие допустимые, надоело, да и бесполезно. Как стреляли, так и будут. Но вот молодым охотникам я бы посоветовал после утиной охоты просто подсчитать количество расстрелянных патронов и число взятых уток (взятой считается только та птица, которая в руках). Уверен, что те три утки, которые вы добыли, распуляв сотню патронов, и были взяты на расстоянии до 35 метров. Уверен, к ним не добавится ни одной, снятой с 60–70 метров. Даже если несколько штук вы зацепите, все равно их так и останется три в рюкзаке. А дальше, как хотите. Но помните, если рядом окажется культурная, крепкая команда, которой вы будете мешать своей пальбой, рискуете получить по шее. И опять-таки, это неуважение к птице. Поскольку прицельный выстрел на такой высоте невозможен (слишком велик разброс дроби и большая доля случайного попадания). Значит, думаете, что утка дура, сама налетит на дробину.

Еще, мне кажется, нечестно использовать на охоте электронные манки (тем более что они запрещены). Гораздо почетнее подманить гуся голосом или в манок.