Оказывается, даже на государственных рыбоводных заводах далеко не все двери открываются перед руководителем Росрыболовства. В Дагестане Андрей Крайний попытался выяснить, куда ушли триста миллионов бюджетных рублей, выделенные на восстановление одного из таких предприятий. Но на его пути к прудам непреодолимой преградой стали железные ворота.

Сопровождавшие Крайнего чиновники спорили, сколько денег исчезло бесследно – две трети или девять десятых. Здания завода оштукатурены, обнесены забором. Но рыбы нет. Обнаружив пару десятков осетров и севрюг, Крайний даже удивился. Но злые языки нашептали, что это «гастролеры» из Астрахани. Их привезли накануне, чтобы пустить рыбную пыль в глаза.

«Непрофессионализм, тотальная коррупция и тотальное браконьерство — вот главные причины уничтожения осетров», — прокомментировал ситуацию руководитель Росрыболовства. А потом добавил: «Я, конечно, не прокурор, но…»

Эту неделю Андрей Крайний провел на юге России — собственноручно пытался спасти осетров от поголовного истребления. Правда, на Дону и в Азове спасать уже некого. А в Волге и Каспии, где реликтовая рыба жила 30 миллионов лет, до полной и окончательной победы над ней остались считанные месяцы. У российских берегов осетров уже почти нет. Наши доблестные браконьеры помогают добивать их на казахстанском участке моря.

Серьезные проблемы начались у белуг, севрюг и их братьев и сестер еще в середине прошлого века, когда реки перегородили плотинами, и пробраться на нерест рыбе стало невозможно. Но тогда же начали строить рыбоводные заводы, выращивать на них мальков и выпускать в речки. Еще в начале девяностых таким способом каждый год только в Дагестане выпускали на волю по 7 миллионов осетрят. Сейчас – в 20 раз меньше. И те становятся добычей хищников и браконьеров.

В общем, чтобы не тратить бюджетные деньги впустую, Андрей Крайний отказал в них Дагестану. А вот для другого браконьерского региона — Калмыкии — средства в казне нашлись. Там уже этим летом должно начаться строительство трех новых рыбоводных заводов. Руководитель Росрыболовства надеется, что благородная, но малооплачиваемая работа по воспроизводству рыбных ресурсов отвлечет калмыков от их уничтожения.

Радикальной спасательной мерой Андрей Крайний считает объявление государственной монополии на вылов и продажу осетров. Правда, в правительстве и Думе не все его поддерживают. Вероятно, кому-то кажется, что доесть осетрину окончательно и бесповоротно — это очень рыночно.